Новоусманский протоиерей рассказал об особенностях жизни в русской деревне

Новоусманский протоиерей рассказал об особенностях жизни в русской деревне Фото: pravoslavie.ru
Предлагаем вашему вниманию интересное интервью протоиерея Алексия Лисняка, которое он дал в 2014 году порталу «Православие.RU». Собеседник портала с 1999 года и по сей день является настоятелем Богоявленского храма села Орлово Новоусманского района Воронежской области. Прозаик. Печатался в журналах: «Наш современник», «Фома», «Образ жизни», в церковной и светской периодике. Автор книг: «Праздник жизни», «Зимнее тепло», «Бананы на березе». Член Союза писателей и Союза журналистов России. Член секции писателей «ПРОФИ» — профессионалы против профанации. В 2014 году в издательстве московского Сретенского монастыря вышла книга отца Алексия «Сашина философия» и другие рассказы».

- Батюшка, расскажите немного о том, где вы служите и где находятся места, о которых вы пишете.

- Село, в котором я служу, расположено рядом с Воронежем, добраться туда просто: через каждые десять минут из города маршрутка. Воронежская область, Новоусманский район, село Орлово. Это даже не село, скорее – пригородный посёлок. А вот где находится то, о чём я пишу… Можно ответить так: там же, где платоновский город Градов, где гоголевское Заколдованное место, где лесковское Протозаново, где течёт шишковская Угрюм-река… На карте этих мест не найти, и маршрутками туда никак не добраться. Если воспринимать художественную литературу как репортёрство, то после прочтения моих рассказов может сложиться впечатление, что я служу в глухой деревне, где ни цивилизации, ни электричества и люди ездят до сих пор на лошадях…

- Расскажите о жизни на селе.

- Я бы сказал, что в последнее время сёла стали сильно отличаться друг от друга. По-прежнему существуют такие, куда не ведут асфальтовые дороги, где люди живут (точнее – доживают) натуральным хозяйством. Эти умирающие деревни, как правило, вдали от крупных городов, в глуши, их не видно. Можно найти даже соломенные крыши – конечно, придется поискать. Если смотреть на нашу российскую динамику, то ясно, что последующие поколения о таких глухих сёлах будут знать или по слухам, или по литературе. Хорошо ли это, плохо ли, я не знаю. В нашем селе всё не так «соломенно», близость к городу сказывается. Можно даже найти себе работу: сельхозпредприятие есть одно, крупное. Но вот задача: в селе проживают, по данным сельсовета, 4500 человек, а на работах сельхозпредприятия из местных заняты человек 150, не больше. На сезон на комбайны и трактора нанимаются молдаване, таджики. Растят для нас Русские нивы. Местные на такую работу не идут.

- Почему не идут? Мало денег, считают?

- Не знаю. Молдаванам и таджикам с их оравами детей вполне хватает. Я было спрашивал местных: мол, почему? Только ничего вразумительного в ответ не услышал. Так, не престижно, мол. И потом, телефонами-то в переходе торговать легче. Когда мы наш храм восстанавливали из руин, местных нанять тоже было невозможно: у нас узбеки работали на восстановлении храма – можете себе такое представить?! Причем интересные ребята те узбеки. Они называли свой труд – «мечеть работа». Усядутся перед руинами с утра и, намаз – не намаз, затянут что-то такое свое: «Алла-а-а-а» – и давай трудиться. Гордились своим послушанием. Хвалились перед другими узбеками: «Вы где работаете?» – «Да мы где-то сортир строим или на вокзале работаем». – «А мы мечеть работаем!» Молодцы узбеки. Не Русские нивы растят, так Русские храмы ремонтируют. Что делать, когда у русских на это времени нет!

- Как у Шипова в рассказе «Мусульманин»?

- Возможно, да. Но ради справедливости скажу, что таких благочестивых мусульман я видел два раза в жизни: первый раз – на ремонте православного храма, и второй – в рассказе отца Ярослава Шипова. Что ещё по поводу работы? Те селяне, что работают, они в городе в основном трудятся. От нас близко, маршруткой 30–40 минут – и вот тебе город с его подземными переходами. А другие, дальние районы у нас в области весьма и весьма сельскохозяйственные. Есть и у нас священники, которые живут в основном за счёт огородов, за счёт того, что скотину держат сами. Выживают люди. И таких немало.

- А как на деревне в плане пьянства?

- Да вымерли уже все, кто пил. Когда я приехал в село, 15 лет назад, тут было много алкашей. И воровали. И церковное пропивали. Привезёшь, бывало, стройматериал, положишь его рядом с храмом (забора же не было, руины церковные) – поутру приходишь: то досок нет, то цемента. Того-сего.

- Как вас приняли, когда вы только приехали? Тоже в диковинку, наверное, было в те годы – священник?

- Честно говоря, я уже и не помню подробностей, это давно было. Помню, что впечатлений было много – потому что живой священник был не просто диковинкой, он был дикостью.

- Ну, а сейчас?

- Слава Богу, люди со временем привыкли. Нужно жить одной жизнью с людьми, только тогда люди и привыкают. Сразу после приезда мы набрали воскресную школу: четыре пацанёнка было десятилетних – сейчас им уже по 25. Один в городе работает, в магазине телефонами торгует, другой выучился в семинарии, уже священник. Ещё один уже офицер, не скажу, где служит, – военная тайна…

- Всё-таки – есть будущее у села или нет? Один замечательный сельский батюшка говорил, что когда по телевизору вещают, как «хорошо иметь домик в деревне», ему хочется взять кирпич и кинуть в телевизор.

- Подчеркиваю: никто из наших выросших «воскресничков» в селе не остался. Даже в таком, пригородном. Я не знаю, есть будущее у села или нет, это одному Господу известно. У меня в рассказе «На всю жизнь» звучит такой вопрос: «Хотя сёла будут ли? А Русь?» И потом звучит ответ: «Всего у нашего Господа вдосталь… И хромые ходят, и слепые видят. Мёртвые и те воскресают», так что всё может быть, чудеса случаются вопреки всякой логике. Может, и наше Русское будущее случится.

- Зачем же вы тогда перевелись в село?

- А кто меня спрашивал? И если возвращаться к этому вопросу про село, можно ли наш посёлок деревней называть? Когда я туда приехал, там, на нашей улице, было 20 коров, целое стадо – 20 коров! Сейчас – ни одной, уж лет пять ни одной. В этой деревне не слышно ни петуха, чтоб кукарекал, ни курица не закудахчет, ни собака не забрешет.

- Дачный посёлок?

- Я бы не сказал, что дачный. Он, наверное, жилой всё-таки, как «спальный район» – ближе вот к этому определению. Вот такие дела.

- Пьянство в деревне не возобновляется?

- На мой взгляд, нет. Думаю, что и не возобновится. Традициям ведь нужны хранители и носители. Прежние-то алкаши были колоритные, со своими прибаутками, со своими историями весёлыми, со своей биографией. Со своей какой-никакой алкашеской философией. А теперь если пьют, то как пьют? Горько, грустно, пусто, черно, страшно, ни песню спеть, ни сплясать – ничего! Украсть даже не могут. Украсть не могут! Я на полном серьёзе говорю.

- Народ вырождается: ни пить не могут, ни красть?

- Зато народ умеет обращаться с компьютером! Вы не в курсе, что за компьютером – будущее? Не в курсе, что, «чем шляться по подворотням, пусть лучше за компьютером сидит»? Вот и сидит. А таджики наши с компьютером не дружат. И узбеки – не очень…

- То есть эта зараза проникла во все углы…

- Может быть… Это вместо алкоголизма.

- Понятно. Ну, а национальные вопросы?

- Да какие в деревне национальные вопросы! Только те, о которых я уже рассказал.

- В Воронежской области, насколько я помню, всегда было молоко.

- Всегда было. Потому что коровы всегда были. По-другому, без коров – ну никак, хоть тресни. А прогресс-то не дремлет… У нас на баннерах при въезде в область сказано: «Воронежская область – территория промышленного взлёта». Промышленность, стало быть, ещё взлетает. А животноводство уже давным-давно взлетело. Дети моих односельчан корову только на картинке и видели. Это, наверное, не только у нас так…

- А что вы можете сказать о воцерковлении села?

- Мне по душе, когда к священнику привыкают. Когда он появляется на улице и на него не смотрят как на экспонат, не шарахаются от него, а воспринимают его естественно: дерево растёт, священник идёт, машина едет… В моём селе, слава Богу, теперь так. И я этим очень доволен. Это идеальный, по-моему, вариант, когда народ привыкает, привыкает к тому, что есть священник в селе, в городе, в природе. Это значит, что когда священника вдруг не станет – такое ведь может всегда повториться, кто от этого застрахован? – то люди будут испытывать дискомфорт. И я считаю, что это правильно.

- Может быть, это и от области зависит? Потому как есть знакомые священники, к которым, по их словам, до сих пор очень дистанцированное, отчужденное отношение у местных жителей.

- Да, есть всякое. И от личности священника немало зависит: зачем обращать внимание на тех, кто сам дистанцируется? Со временем, если не два и не три года на приходе жить, а лет пятнадцать когда прожил, полтора поколения сменилось, все рано или поздно за чем-нибудь да обратятся. Или причастить родственника, или отпеть, или денег занять. А пообщавшись раз, другой, третий, люди уже видят, что священник – это не обезьяна вовсе и не людоед, что это нормальный человек, что с ним можно и «вопросы решать, и дела делать». Вы смотрели, наверное, фильм про отца Виктора Салтыкова «Русский заповедник»? Батюшка служит в «самой бедной деревне», на лошади ездит, косит, пашет и т.д. Не смотрели такой фильм? Вот там показана не жизнь, а экзотика. Батюшка рассказывает, как некий москвич приезжал со своей женой, а жена просилась обратно в город: «Увези, – говорит, – меня из этого открытого космоса!» – боится она там находиться. Такие дела. Такая экзотика… А жить-то как? Жизнь – не «Клуб путешественников», не «В мире животных» и не канал «Discovery». В глуши ли, в городе ли священник просто обязан перестать быть экзотическим явлением, а храм – открытым космосом. Я искренне так считаю.

- А каково было вашей семье переехать в деревню? Дети еще маленькие были?

- Когда мы приехали в деревню, старшему было полтора года. Он здесь вырос, поэтому к нему относятся как к своему.

- Эдакий деревенский малый?

- Я бы сказал: полноценный член общества, без этих экзотических уточнений. В мединститут вот собирается поступать, музыкой увлекается. Я подозреваю, что вы имеете в виду… У людей стереотип, воспитанный не без помощи советской идеологической литературы. Если поповская семья – то и сын у батюшки должен быть непременно как в рассказе Шолохова «Нахаленок». Там поповский сын показан, каким должен быть сын классового врага – с золотушными ушами. Я в своей стране, слава Богу, не классовый враг, поверьте. Со всеми вытекающими из этого заявления последствиями.

- А матушка?

- В школе трудится, химию преподает.

- Не роптала?

- Нет, всё слава Богу.

- У вас в книжке есть рассказ о том, как семинарист по дороге на приход представляет, как паства встречает его с хлебом-солью да цветами. Прибывает он на вокзал – а там никого. Храма нет. Денег нет. Безнадега полная… Но, как я понял, вас Бог миловал?

- Рассказ «Настойка и грезы»? Бог действительно миловал – всё это было. Это рассказ, срисованный с натуры. Разумеется, с добавлением авторского видения. Вот так же, в городских условиях воспитывается будущий сельский пастырь. Воспитывается теми, кто о селе не имеет никаких представлений, за исключением того, что сам в детстве, в Брежневскую эпоху, когда-то отдыхал на подмосковной даче. Да, сейчас я рассуждаю о том, что и народ к батюшке привык, и службы, слава Богу, проходят не в пустом храме. Но не всегда ведь так было. Я ведь начинал именно так, как в рассказе! И не я один. Жить – негде, служить – негде. Народ косится, плюется при виде рясы. Всё это было. И уголь приходилось грузить, и штукатурить, и кирпич разгружать, предварительно где-то его раздобыв. И вода замерзала в храме, и вино. Первые службы совершали в алтарике из ДВП, на столике, опертом на кирпичи. Антиминс раскладываю и – вперед. Храм пустой, а мы с пономарем знай служим, молимся. Вот Господь нас и услышал. Тут главное – в самом начале не сломаться, не засомневаться… Господь чудеса творит, и это не фигура речи. Близость Христа, Божия рука, Божий Промысл очень чувствуются в такой ситуации. Я почему говорю, что сейчас впечатления ослабли, – потому что когда у человека спокойная жизнь, то человек рискует духовно расслабиться. Даже если государственную историю рассматривать. Когда начинаются войны? Когда народ попов начинает вешать? Когда всё хорошо, когда люди сыты, быт налажен. А если начинаются катаклизмы – скажем, Великая Отечественная война, – тогда про Церковь опять вспоминают, к Богу обращаются. Так же, наверное, и со священником: когда его присылают на проблемный приход – у-у-у! – чувствуется Божий Промысл, Божия рука постоянно. Вот, например, как один уважаемый батюшка учил меня. Заходит в ту еще, руиноподобную церковь: «Ого, какой огромный храм! Его делать надо». Я ему: «Как делать-то, батюшка, на какие средства? Он же 25 метров в высоту! Квадратный метр штукатурки, я-то уже знаю, сколько стоит, а тут не метры – гектары считать надо». Он мне: «Делай-делай. Бери, начинай и делай, а Господь всё управит». Ну и действительно, так и получалось. Утро, штукатурам нужен раствор. Сейчас нужен, а денег нет. Заказываю. Как же без раствора? Машина приходит через час, и через час же у меня в руках сумма для оплаты раствора. Это удивительно всё, очень удивительно. Действительно, как говорится: «Кто в атаку не ходил – тот Богу не молился». По крайней мере, очень похоже.

- То есть главное – трудиться честно на своем месте, и всё?

- Главное – выполнять своё послушание. Благословили тебя делать, так бери и делай, не сомневайся. Или вот ещё иллюстрация: очередной этап храмового ремонта закончился в тот самый год, когда шарахнул кризис. Рабочие приходят за зарплатой, а спонсоры обанкротились. Что делать! Я собрался отдать рабочим свою машину в счёт долга. Они уже и покупателя на неё нашли, да что-то немного замешкались. Тут уж один батюшка выручил. «Сам, – говорит, – будешь на палке скакать, когда без машины останешься?» Научил, как и кому молиться, сам обратился за помощью к своим чадам. Буквально через три дня у меня в руках была такая сумма, что на всё ее хватило, даже кое-что на будущий сезон закупили. Рабочие приезжают за моей машиной, а у меня в руках вся их зарплата. Иногда, знаете, делается жутковато от такого близкого Божиего дыхания. Вот такая она, сельская жизнь.
Роман СТРЕЛЬНИКОВ
Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее мышкой
и нажмите Ctrl + Enter

Добавляйтесь в наше сообщество в Viber


Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Нажимая кнопку «Отправить», Вы даете согласие на обработку персональных данных

Последние новости




Спецпроекты

Новости сельских поселений


01
сельское поселение
02
сельское поселение
03
сельское поселение
04
сельское поселение
05
сельское поселение
06
сельское поселение
07
сельское поселение
08
сельское поселение
09
сельское поселение
10
сельское поселение
11
сельское поселение
12
сельское поселение
13
сельское поселение
14
сельское поселение
15
сельское поселение
16
сельское поселение

Социальные сети