Возвращение фрески

Второе столетие над посёлком Волна-Шепелиновка Новоусманского района Воронежской области возвышается каменное здание Казанской церкви с уникальными фресками XIX века. К сожалению, сегодня некогда величественный храм сильно разрушен, а между тем история его представляет большой интерес.

В XIX веке на месте поселка располагалась усадьба помещиков Шуриновых. Особое место в этом усадебном комплексе было уделено храму в честь Казанской иконы Божией Матери, возведенному в 1845 году помещиком Дмитрием Петровичем Шуриновым – лучшему на Хаве образцу усадебных церквей. Согласно легенде помещик дал указание своим людям «строить церковь, выбрав место пристойное». Что и было исполнено – православный храм был заложен на возвышенности господствующей над всей округой.

По своему архитектурному построению и декору Казанская церковь выполнена в стиле позднего классицизма. Храм относится к известному типу – четверик завершенный ротондой. Восемь высоких полуциркульных окон чистого рисунка делают ротонду зрительно легкой. Алтарь прямоугольный с выступающей апсидой. Некогда у храма была и колокольня, ныне к сожалению утрачена. Но главная достопримечательность храма его фрески.



Выбор сюжетов внутренней росписи традиционен и связан с представлением о храме как о земном небе. В скуфие барабана традиционно находилось изображение Господа Вседержителя, ниже в парусах изображены четыре евангелиста, на опорных столбах – изображения святых. Кто хотя бы раз видел росписи Казанского храма, тот никогда не забудет удивительной симфонии красок, которые делают его интерьер торжественным и праздничным, особо преобладает во внутренней отделке храма небесно-голубой оттенок, вызывающий в душе любого человека чувства умиротворения и радости. Но кто же создатель такой красоты?

Фреску «не оторвешь» от стены, она составляет единое целое с помещением в котором она находится. При этом роспись имеет такие же претензии на реальность как и любая деталь интерьера. В отличие от картины, которая всегда остается «вещью в себе», ее достоинства и недостатки не зависят от помещения в котором она нашла себе место. Картину можно с легкостью и без ущерба для интерьера продать, перевесить, спрятать и внутреннее убранство не пострадает. Фреску же можно только уничтожить, обездушив пространство, в котором она рождалась. Картины хранят в коллекциях, музеях, возят по всевозможным выставкам или же наоборот прячут в запасниках, фреска же навсегда с момента своего рождения и до самой смерти обручена со своей стеной, первой и последней стеной.

С наступлением Нового Времени, с его абсолютистскими дворами «просвещенных монархов» и особыми художественными авторкиями освобожденных от государственной службы дворян вызвало к жизни удивительный феномен «провинциального искусства» - когда на просторах России, в том числе и Воронежского края, возникли целые художественные школы, центрами которых стали отдельные дворянские усадьбы, где работали целые поколения крепостных художников. Имена которых, за редким исключением, так и остались неизвестны. Та же участь постигла и крепостных художников помещика Шуринова, имена их к сожалению не сохранились, за то до наших дней дошли творения их талантливых рук – фрески, которые несмотря на всю свою простоту и незатейливость сюжета все же вызывают восхищение у зрителя.

Фресковая живопись «провинциального искусства» крепостных мастеров XIX века, вот чем по праву должна гордиться их наследница Новоусманская земля.