+20°
Волна-Шепелиновка
2140
14 марта 2016, 12:14
/
Михаил Небольсин
краевед, историк
Возникновение этого населенного пункта относится к началу XVIII века, по данным «ревизских сказок» за 1744 год он назывался Хавой и числился за отставным капитаном морского флота И. Я. Шепелинским. В XIX веке на этом месте расположилась усадьба помещиков Шуриновых. С построением Казанской церкви поселок приобрел название – Казанская Хава. До сегодняшнего дня остается загадкой, каким образом Шуриновы вспомнили фамилию капитана флота, жившего на сотню лет раньше, но усадьба стала называться – Шепелиновкой. После революции здесь был организован колхоз «Волна». Уже позднее из имен колхоза и бывшей усадьбы сложилось название населенного пункта – Волна-Шепелиновка.
Церковь Казанской иконы Божией Матери, лучший на Хаве образец усадебных церквей, построенная в 1845 году помещиком Дмитрием Петровичем Шуриновым, относится к известному типу – четверик, завершенный ротондой. Восемь высоких полуциркульных окон чистого рисунка делают ротонду зрительно легкой, алтарь прямоугольный с выступающей апсидой. Освящал церковь управляющий Воронежской епархией архиепископ Антоний II (Смирницкий 1773 – 1846). Причт церкви состоял из одного священника и одного псаломщика, неподалеку от храма находились два подцерковных дома.
Фото: Михаил Небольсин
Но достопримечательности церкви до недавних времен были внутри. Это – витраж «световая икона» Воскресения Господа нашего Иисуса Христа и редкий иконостас, ровесник церкви. Он своими ярусами поднимался во всю высоту храма. Резные ангелы, как бы вспорхнувшие на самый верх иконостаса создавали впечатление великого в малом и малого в великом. Оригинальному иконостасу, так же как и витражу не суждено было уцелеть. Хавская глубинка вовремя не была замечена музейщиками, и многие ее ценности пропали.
Рядом – массив кладбищенских деревьев. И когда, осмотрев церковь, немало пострадавшую от времени и людской неразумности, вы проходите по заросшему кладбищу, вас не оставляет ощущение чьего-то молчаливого присутствия.
Конечно, в усадьбе есть и парк. Он неожиданно мрачноватый, глухой, сильно разросшийся. Кажется, что за ним – непроходимые дебри и край света. Планировка уже не ощутима, дубы и вязы сомкнулись кронами, переплелись сучьями, великанами поднялись над заглохшими дорожками. Бродишь наугад, ожидая любых неожиданностей. И вот одна из них – два небольших высыхающих пруда. Вспоминая рассказы о последних владельцах имения, охотившихся в здешних лесах, думаешь, что они сейчас вполне бы могли охотиться и в парке.
Парк выходит к реке, он словно часть ее. Хава тихо струиться, манит за собой. Пойдемте, дорога подарит нам новые незабываемые встречи…
